К шхерам Кандалакшского залива. МУРМАНСКО-КАРЕЛЬСКОЕ ПРИПОЛЯ

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

Сообщение a_petruhin » 23 июл 2014, 11:47 » #1126442

МУРМАНСКО – КАРЕЛЬСКОЕ
ПРИПОЛЯРЬЕ


ГЛАВА ПЕРВАЯ

В ЛОУХСКОМ РАЙОНЕ


Очередной маршрут: «Озеро Кереть — Вингели — Энг-озеро», обстоятельства вынудили преодолевать в двух походах 1971 и 1973 годов.

Вечером, второго октября 1971 года, приехали на станцию Лоухи, — транспортный узел на севере Карельской АССР. Невелик центр Лоухского района, а кто на Беломорье о нем не слышал? Именно здесь, герои 23-й гвардейской и 263-й стрелковой дивизий, сформированных в Архангельске, остановили в годы войны, рвавшихся от Кестеньги к Кировской железной дороге фашистов.

Валерий Гаврилов и Борис Верхотуров подыскали попутную машину, и мы мчим к Керетьозеру, по которому собираемся заплыть в интересующую нас глубинку.

Спускаясь с лесистого холма, что в десяти километрах от станции, мы увидели озерную гладь, прилепившиеся к берегу сараюшки, лодки. «Где же нанесенная на туристскую схему бывшая деревенька Парфеево?». Местный, возившийся у своей моторки, разъяснил:

«Уже давно тут лодочная станция жителей Лоухи, а в единственной уцелевшей избе, теперь живет сторож, которого сегодня не застанете. Он в райцентре». Уже темнело, и мы присмотрев на пустыре полуразрушенный сруб, около него переночевали.

Субботним утром появились отдыхающие. Знакомились с знатоками, расспрашивали, записывали.

«Наши по Керетьозеру предпочитают не на веслах, на моторках. Озеро огромное — почти 300 км2. В дни отдыха всегда снуют лодки, можете рассчитывать на попутчиков и советы. Охотьтесь, рыбачьте, только на восточной части озерной системы, так как на западной, в сторону Топозера, шла война, и нет гарантии, что на мину где-нибудь не наступите. Это межозерье лучше знают лесозаготовители Соснового, поселка, что на 35 километре шоссе Лоухи — Кестеньга. Их люди вывозят лес не только с южных берегов Керетьозера, даже Вингелей! Если побываете у них, в Сосновом, посетите братскую могилу. В ней свыше четырех тысяч советских воинов захоронено, в основном ваших земляков, из Архангельской области».

Естественно, мы знали, что 12 августа 1941 года занявшие Кестеньгу немцы и финны лесами вышли на 34-й километр дороги и нацелились на Лоухи. Захват этой станции привел бы к изоляции Мурманска от страны. Поднятую в Архангельске по тревоге 88 стрелковую дивизию, срочно перебросили в Лоухи. Советские воины сходу вступили в бой и отбросили врага на 42-й километр дороги. Этот рубеж фашисты уже не смогли преодолеть ни во втором, ни в третьем наступлениях. За проявленный героизм в марте 1942 года этой дивизии было присвоено звание 23-й гвардейской. Десятилетия уже прошли, но не забывают советские люди, северяне, своих героев. В том захоронении у Соснового всегда есть венки и цветы. Приходили уже поклониться праху героев и мы.

Плавание по Керетьозеру удалось начать только в полдень. Надули свою ЛАС-3, поудобней уложили на дне рюкзаки, сами сверху и в путь. Теперь нам к югу, придерживаясь берега и островков. Сразу привлекает внимание исключительная изрезанность побережья. Далеко выступающие полуострова образуют многочисленные заливы, расчленяют водоем на обособленные плесы. Жители называют последние «озерами». Первое, которое преодолеваем, - Плотничное озеро. По параллели оно до десяти километров, а из его западной части в районе самой глубокой на всем Керетьозере ямы (26 метров) - исток реки Керети.

Через узкий пролив - Опорову Салму, вплыли во второе озеро, Северное, и начали знакомиться с крупными островами. От местных мы уже знаем, что на материке и островах, в борах и смешанных лесах, мы можем увидеть крупных хищников, лосей, оленей, куниц, норок, зайцев, и, конечно, боровую... В прибрежных камышах - ондатру. После пожара на звероферме в Лоухах окрестные водоемы заполнили и «клеточные» норки, привычные к человеку. Зверьки смело лезут в сараюшки и избы, и в том же бывшем Парфееве смело тащат рыбу у владельцев лодок и сетей.

Разговаривали сегодня с рыбачком: «Приехали вы к нам в самый раз», - рассуждал пожилой мужчина. «После не скольких лет запрета именно в этом году в Лоухском районе, разрешили наконец охоту по боровой, птице».

Что на некоторых островах и на побережье стоят охотничье-рыболовные избенки для совершающих походы в предзимье, да еще вблизи от Полярного круга очень кстати. Трудно ночевать в таких условиях «без крыши». Продвигаясь по маршруту, мы устраиваемся в них «со вкусом». Избенки чиним, прибираем. Свое меню украшаем экономно отстреливаемой боровой и водоплавающей, разнообразим его клюквенным морсом.
На третьи сутки минуем озеро Серебряное (Хопиельшельке или Култоярви. М. П.). Характер местности типично «карельский». Поросшие хвойными лесами каменистые холмы побережья, острова, характерные урезы мысов типа «бараньих лбов». У нас нет подробной карты местности, но известно, что на всем Керетьозере свыше ста сорока островов. Между прочим, у рыбаков расхожа версия, что с мелкими островками их насчитывается 365!

На юге озеро Серебряное граничит с наиболее значительным плесом Керетьозера — Куккуреозером (10x10 километров). Из многочисленных заливов на его берегах, рыбаки особенно ценят Травяную и Варацкую губы, где и сейчас, у ям, возятся любители.

В четверг ночевали на острове, в избе Пестрякова, что вблизи Ногтевой губы. Сплавал отсюда с Борисом на материк, в березнячок, принесли беляка. Высадились с Валерием на ближний, поросший ягелем остров, в его леске добыли трех рябчиков. «Еще на пару дней хватит».

Чем дальше уплываем от населенки, все чаще встречи с боровой птицей, и как ни странно, почти нет водоплавающей! Всего-то и видим вдали несколько уток, да пару лебедей, промахавших куда-то в сторону Топозера.

Базируясь на Вичанскую избу, она на небольшом островке, против восточной оконечности самого крупного на Керетьозере острова Вичаны, совершили ряд вылазок. Протянувшийся по параллели более чем на десяток километров остров Вичаны не может не привлечь внимания. Километрах в четырех от нашей избы до войны была деревня Вичаны. Теперь единственную сохранившуюся в ней избу берегут рыбаки-охотники. На лесистом острове, невдалеке от бывшей деревеньки, рядом со знаком, весной, глухариный ток. С распадением льда в губах Варацкая и Кукшевая, любители берут двухкилограммовых окуней. Сейчас же осенью, по острову интересно побродить в поисках боровой, но нужно быть готовым и к неожиданным встречам. Мы сегодня натолкнулись уже на останки растерзанного лося, разбросанные по болотине кости оленя.

Несмотря на обнадеживающий прогноз, который как всегда ловим по радио, настороженно следим за малейшими изменениями в погоде. В Приполярье в любой момент жди сюрприза. И вот, вроде бы, такой приблизился. Сначала лес «оцепенел», ни голоса, ни взлета, ни поклевки на водоеме. А с вечера восьмого октября, по нашей крыше начал барабанить дождичек. Ценя отпускное время, напряглись, успели доплыть до следующего острова с избой, это у входа в Пиртозеро, и срочно в укрытие.

В кронах этого островка, оказывается, укрылись огромные черные вороны. В начавшийся ветер эти осторожные птицы подпускают совсем близко. Наблюдая их в Карелии в несчетный раз, слушая их хриплые «Кру» неизменно представляю местные племена древности как «племя ворона» — характернейшей тут птицы. Разве не слышатся нашему уху в самом названии «Карьяла» (Карелы теперь. М. П.) это племенное «карканье»?

К темноте начавшийся шторм перерос в страшнейший ураган. Гигантское озеро вздыбилось разъяренным быком. Свою надувашку утащили за избу, привязали тремя страхующими линями. На наветренной стороне острова и появиться невозможно. Ветер тут такой, что «на него лечь можно!». После полуночи пошли и снежные заряды.

Изображение

За это сообщение автора a_petruhin поблагодарили: 3
Саша (25 июл 2014, 13:39), mikrus (15 авг 2014, 13:58), minaich (15 авг 2014, 11:44)
Рейтинг: 4.35%
 
a_petruhin
Мастер

 
Сообщения: 985
Стаж: 7 лет 3 месяца 16 дней
Благодарил (а): 116 раз.
Поблагодарили: 147 раз.

Сообщение a_petruhin » 06 авг 2014, 13:35 » #1133807

К рассвету стало потише, но чудесный уголок уже неузнаваем, — кругом снег. Как и предполагали, вместе с холодом и снегом, пришла чернеть, и я, пройдясь вдоль берега, пополнил наши мясные припасы.

К обеду, когда окончательно стихло, и над измученным озером появились первые лучи неяркого осеннего солнышка, продолжили плавание к югу. Сначала хотели посетить избушку, оставшуюся на месте довоенной деревеньки Пиртозеро, это в юго-западном углу озера Пиртозера. Потом, вспомнив о минной опасности, решили держать к речке Ниве. Опасения наши не беспочвенны. Нам рассказали, что в войну в деревне Вичаны стояли наши, в Пиртозере — фашисты... Длительная позиционная война всегда несет за собой повышенную минную опасность.

Разыскивая неширокое устье речки Нивы, по которой воды Вингельозера втекают в Керетьозеро, держим на виднеющийся вдали знак, потом, обогнув очередной островок, подворачиваем на другую «вышку». Около нее, за полоской камыша, и прячется нужное нам устье. Вплыв в него, сначала преодолеваем каменистую отмель, за которой речка становится поглубже и поспокойнее.

Оставив Керетьозеро за спиной, привожу о нем данные науки. «Длина 44 , ширина до четырнадцати километров. Береговая черта водоема — 380 километров!». «Керетьозеро окупево-плотвичный водоем со значительными запасами ряпушки. Кроме этих рыб тут обитает сиг до полутора килограммов, щуки до 12 кг, кумжи до 5 кг, язи, лещи, корюшки. К «сорной» рыбе здешние рыбаки относят уклею, подкаменщиков, девятииглую колюшку.

Еще в Парфеево, рыбаки очень хвалили протоку — речку Ниву и ее исток озеро Вингели. «Весной, со сходом льда, в мелководной, поросшей водной растительностью северной части Вингельозера мы обычно ловим щук, язей, окуней, плотву. В начале лета удильщик на червя уверенно отлавливает в Ниве ведро окуней и плотвы за одну рыбалку. Со средины октября под тонкий ледок из Керетьозера в Ниву, поднимается крупный сиг. Икромет проходит в предустьевом участке и на всем трехкилометровом протяжение Нивы».

Миновав на полпути очередную избушку с банькой, вплыли в озеро Вингели и, придерживаясь его западного берега, взяли к расположенному в паре километров острову с очередным укрытием. Еще в Пиртозере нам повстречались лоухские отдыхающие. И вот два коллектива оказались под одной крышей. Быстро перезнакомившись, Василий и Виктор — механизаторы, строят автостраду Мурманск — Петрозаводск — Ленинград, восточнее этих озер. Мы ее иногда слышим, когда взрывы делают. Эти двое, как и мы, завершают свой отпуск. Михаил Мастенен — пенсионер, знаток этой округи.

Сначала говорили строители:
«Дорога восточнее этих озер ушла на юг от Лоух на 55 километров. Моторки мы держим в губе Ногтевой, и по выходным дням на них путешествуем».

Наши новые знакомые приплыли на Вингели потому, что знают, что этот семикилометровый водоем побогаче Керетьозера как рыбой так и дичью. Насчитывают на этом озере с Десяток островов, помянули, что в южной части Вингелей, на одном из последних, есть еще одна изба и банька.

«Берега Вингелей к югу все возвышеннее. То же и с глубинами озера. На юге вдвое глубже, чем тут, в северной части озера. На юге есть ямы до десяти метров. С похолоданием там вся рыба. Утром сплаваем, покажем, там и удить можно».

Утром выглянули из своей избенки, — глаз не открыть! На остров и лес, словно скатерть набросили — все в снегу! Привязанная около избы надувашка, словно печеное яблоко, — сморщилась от холода. Моторка наших соседей вмерзла в припай.

Первую половину дня обновляли порошу. Тропили зайчишку, рыбачили, готовили баньку. В этой, последней, Борис и Валерий долго парились, хлестали друг друга березовыми вениками. Потом, ломая заберегу, красными раками прыгали в озеро, и снова пулей на полог.

Много дел в избе и у костра. Надо приготовить беляка, уток, жарить щук, окуней, сорог. Наконец, уже в темноте, при свете керосиновой лампы все сосредоточились вокруг покрытого полиэтиленовой пленкой стола. Звякнули жестяные кружки, и потекла доверительная беседа. Пенсионер Михаил Родионович Мастенен — ветеран войны Карельского фронта, и ему есть что вспомнить. «Убило у меня второго номера. Взял я финна в плен. Поговорили. Два месяца у меня вторым номером служил. В боях участвовал. Помню у фашистов кухню вдвоем отбили. Очень меня ругал, что не вовремя. Уже пустая была. Потом обо всем этом начальство узнало. Пленного отняли, меня изругали».

Сидящий рядом экскаваторщик Виктор, поясняет: «Он у нас в Лоухах — «почти герой». По праздникам оденется, — вся грудь в орденах! Только «медали» не хватает» (т. е. Золотой Звезды Героя. М. П.).

Очередное утро всех обескуражило и пугануло. Уже все мелководье подо льдом. После короткого совещания оба коллектива решили больше не рисковать, покидать Вингельозеро. Строители будут пробиваться к Ниве. «Если лед «настоящий», таять больше уже не будет, как бы не пришлось нашу лодку здесь до весны оставлять».

Мы же высаживаемся на восточный берег Вингелей для пешего перехода к Энгозеру. «Если лед растает, доплывем по нему до станции Энгозеро». Прощаемся с провожающими, последний раз любуемся мотающимися над водоемом утками и лебедями и в чащу.

Туго свернутую надувашку, приторочил за спину наш мускулистый весельчак Верхотуров. Мастер спорта по легкой атлетике, проявил себя и на охотах. Лихо догонял раненого зайца, и с рекордным временем! А его друг Валерий, — при случае, его любит за это «подначить».

Наш путь к востоку, в сторону Энгозера, проходит по совершенно обезображенной местности. Даже сам берег Вингелей, почти до воды вырублен, захламлен отходами. В погоне за планом и заработком лесозаготовители идут и на оголение берегов водоемов!

Общеизвестно, что деревья увеличивают период таяния снега, пополняют забранной влагой запасы грунтовых вод, которыми питаются речки, ручьи, озера. Уничтожая прибрежные леса, мы способствуем обмелению, загрязнению, зарастанию водоемов. Гибнет живность, рыба, скудеют окружающие леса. Проклиная виновников, мы говорим о том столетии, которое теперь потребуется, чтобы новые сосны и ели достигли возраста, при котором лес снова начнет выполнять свои функции охраны здешних водоемов. Страшная эта сила — цивилизация».

Нас поторапливает злая пурга. В первые сутки перехода мело удобно, в спину. Во второй половине маршрута после недолгого ночного потишания ветер повернул на обратный. Преодолевая снежный «мордотык», мы идем по однообразным болотам, лесистым сельгам, огибаем ламбины — небольшие лесные озера. Почти на всех здешних вырубках гари. Понятно, что в былые годы, отсюда возили лес к берегам Энгозера, затем плавили к железной дороге.

Поражает обилие тетеревиных. Вообще-то в северной Карелии, сравнительно с южной, вчетверо меньше тетеревов да и рябчиков. Но вот на нашем пути, на вырубках, все время спугивали тетеревов. Более того впервые в жизни видел тут стаю, забравшуюся непривычно высоко. Эти полсотни птиц, сбившись в плотный клин, круто планировали к окраине болота. А где-то на полпути к Энгозеру, в остатках бывших сосновых боров, подняли на крыло, один за другим — восемь глухарей!

Достоверны рассказы местных, об обильных в этой местности токах тетеревов и глухарей. На обход озер замысловатой конфигурации, попадающихся на пути, тем более по уже глубокому снегу, тратим много времени и сил. Воспользовались свежими следами «проводника», который почему-то, как и мы, идет строго на восток. Доверились таежному опыту быка-лося.

«Лед на озерах еще тонок, ни пройти, ни вплавь. Проведет, по ему известным среди ламбин ходам». Валерий и Борис, засомневались... «Почему бык?». А вот куча «орешков». У самца они круглые, у лосихи вытянутые».

Болотный вездеход не подвел. Многократно удачно обходил топи, находил узкие места в межозерьях, и в конце концов посуху привел нашу группу па вырубки. Посреди ближней белела свежеободранной корой поваленная толстая осина. «Удивительное рядом», — привычно выдохнул свое любимое Борис. Уж очень простой оказалась загадка настойчивого продвижения животного строго к востоку. След снова скрылся в нужном нам направлении, и вскоре в просвете деревьев мы увидели следующий порубленный холм. Проваливаясь в снегу, вышли к его краю, и я замер. У очередной поваленной осины драл с нее кору наш «проводник». Бык не сразу нас обнаружил, поскольку шли-то мы строго против ветра. Когда я обернувшись крикнул отставшим метров на двадцать друзьям: «Каков красавец?» — над бурой глыбой взмыла разлапистая с «лопатой» корона. С мгновение лось нас разглядывал, потом, круто развернувшись, замелькал белесыми «штанами» наубег. Конечно зашел разговор о рогах. «Первые спицы растут у лосенка приблизительно через год. «Лопата» развивается с четвертого, иногда пятого года. По одному отростку прибавляется до шести-семи лет. У семилетнего, например, быка «лопату» окаймляет шесть отростков. Потом труднее. Нарушается закономерность. К тому же на левом и правом рогах, количество отростков зачастую разнится. Если покажете мне когда-нибудь лосиные рога, у которых левый рог с семью отростками — ставлю бутылку! Никто из знакомых мне промысловиков такого не видел!».

За это сообщение автора a_petruhin поблагодарили: 2
Саша (15 авг 2014, 12:19), mikrus (15 авг 2014, 13:58)
Рейтинг: 2.9%
 
a_petruhin
Мастер

 
Сообщения: 985
Стаж: 7 лет 3 месяца 16 дней
Благодарил (а): 116 раз.
Поблагодарили: 147 раз.

Сообщение a_petruhin » 07 авг 2014, 10:30 » #1134319

Вечерними сумерками второго дня снежного перехода, провожая глазами взлетевших с болота белых куропаток, увидели Энгозеро. Везде был лед. Против нас скованный припаем бористый остров. Вдали, на берегу, угадывалась изба. «Скорей всего губа Пайозеро».

Спрятавшись от пурги за сельгу, поговорили. «На всем нашем пути от Вингельозера мы не встречали ни окопов, ни блиндажей, ни единой солдатской могилы. Очевидно, левый фланг нашего контрнаступления, позиционной войны был у Вичан. Возвращаться к «дому» через Энгозеро невозможно. Будем выходить на торец строящейся автодороги, ориентируясь на шумы механизмов».

Очередное утро встретило морозцем и хрустальной тишью. К началу рабочего дня поднялись на вершину ближней сельги, повернули к северо-западу, начали ожидание. Строители шоссе не торопились. Только в 8 часов 25 минут взревел наконец экскаватор. Засекли азимут на шум по всем нашим трем компасам и пошли к северо-западу. Весь этот день шли на грохот экскаватора и рев трелевочников. Строители даже взрыв произвели. Кажется совсем рядом механизмы ревут. Вот обойдем сейчас эту сельгу, — людей увидим! Проходит час, другой, третий, и вдруг шумы, на которые ходко идем, начинают удаляться, глохнуть. «Экранируют сельги». И мы снова пересекаем нескончаемые болота, ломимся чащобами, поражаясь чудесам здешней акустики.

Только на следующее утро, миновав высоченную сельгу с «вышкой», мы увидели, наконец, на болоте поваленный лес. «Трасса!». Вскоре достигли насыпи, вагончиков, увидели первого работающего. «Автобус нас привез. Скоро в Лоухи возвратится. Спешите».

Погодные условия вынудили нас изменить концовку маршрута, но зато теперь когда комфортабельный автобус строителей, мчит нас по широкому, лесному коридору, мы имеем возможность познакомиться и с этой важной стройкой Беломорья, о которой все время нас информируют радио, телевидение, газеты. Обогащенные новыми впечатлениями, впитав в себя новые для нас открытия, завершаем последний в этом 1971 году поход в Лоухах.

В конце мая 1973 года с северодвинцами Виктором Егоровым и Владимиром Воробьевым, заехали через Лоухи на 48-километр шоссе, к берегу Первого Ногтева озера, чтобы ликвидировать «незавершенку» 1971 года, проплыть по Энгозеру к одноименной железнодорожной станции. Немало сделано строителями этого участка шоссе, за полтора года расставания. Дорога теперь пересекает реку Кузема, протянулась Дальше и еще на восемь километров.

Надув свою ЛАС-3, беседуем с рыбаками-любителями.
«Очень была богатая округа. В Первом и Втором Ногтевых озерах, кроме привычной рыбы, сиг, язь. В следующем на Вашем пути озере, по-нашему «Губа Печная», лещ, кумжа. Если по-честному, то есть тут у нас такие, что взрывчаткой водоемы испохабили. Сколько живого без всякой пользы сгубили!».

Гребем по озеру Первое Ногтево. По местным масштабам оно невелико, километров шести протяженностью. Вначале водоем неширокий, через пару километров даже сужается. Потом расплывается огромным плесом. Огибая островки, дважды налетаем днищем надувашки на едва прикрытые водой, ребристые камни. Потом подвернули южным берегом лесистого островка к токующим тетеревам любоваться.

Товарищам не терпится порыбачить. Разбили на острове лагерь. Виктор выдернул первый десяток окуней, Володя хлестал, хлестал спиннингом, и подтащил-таки к берегу трехкилограммовую щуку. Сразу улыбки на лицах, посыпались веселые шутки.

Утром, миновав небольшую плотину, в центральной части которой узкий проход, попутным течением вплыли во Второе Ногтево озеро, которое вдвое меньше Первого. Пока мы с Виктором гребем, Володя «проверяет» спиннингом. Сначала попались два крупных окуня, потом щука. «Тут нигде не заскучаешь». Второе Ногтево, переполнено, а берега его затоплены. Загнивший лес еще не везде рухнул, и округа безотрадна. Некогда, лесосплавщики, создали в прилегающем к Энгозеру водоеме избыток уровня, за счет которого плавили отсюда лес. Уже много лет с тех пор прошло, а здешние леса все топит и топит. «Неужели трудно было взорвать эту плотину?» — возмущаются у меня за спиной.

Восточной части водоема, где есть переволока в губу Печная, достигли через час. Прежде, чем переноситься, прошлись по широкой лесной тропе, к Печной, которая метрах в трехстах. Пройти к самой воде затруднительно. Тетерева воюют! На нас не очень-то внимание обращают. У тропы-переволоки, метрах в двадцати, спокойно прихорашивается самочка. Иногда тетерка тянет на нас шею, разглядывает застывших людей, затем снова за туалет. А еще в сотне метров, почти на берегу Печной, ярятся петухи. В кустарнике быстро перемещаются их белые подхвостья.

Губа Печная соединена с основной частью Энгозера трехкилометровой узкой протокой. Некогда тут, на западном берегу, был поселок лесорубов «179 квартал». Теперь, после его ликвидации в средине пятидесятых годов, сохраняется рыбачья изба. Южнее догнивающих бараков, известные на этом водоеме нерестилища леща, вблизи которых ловят и кумж. Нам рассказали, что уже в этом году отловили пятикилограммовый экземпляр.

Полуостров, на котором ночуем, как зоопарк. Удили с Виктором с лодки, а метрах в полуторастах, в зарослях осоки, хвощей, рогоза пасется лосиха. Товарищ за голову хватается — кинокамера-то на берегу!

Потом подогнали лодку под нависшую над озерной гладью, усеяннную косачами березу. Некоторые нас разглядывают, другие вообще никакого внимания! Для фотоохоты и рыбалок, конец мая и начало июня — изумительное время! Солнце, много света, природа бурлит и ярится!

Сильнейший юго-запад временами усиливается до штормового. Приходится укрываться на мыске, против входа в Пайозеро. Отсюда хорошо видна плотина, от которой туристы обычно плывут по реке Воньге. Энгозеро принимает около дюжины притоков, вытекают же Калга и Воньга. Желающие спуститься по Воньге к железной дороге, преодолевают ниже плотины: Чогозеро, Пильдозеро, Синдомозеро, вместе с предваряющими сильными порогами. Самое рыбное, — огромное Муромозеро. Затем сплав продолжается через озера Гагарье, Столбовое, Чекозеро, Медвежье, Собачье, Половинное, Вяккер. Пороги Собачий и Вяккер, преодолевают обносом, по переволокам. После порога Ассу, Воньга проходит под железнодорожным мостом, правее которого станция Воньга.

За это сообщение автора a_petruhin поблагодарили: 2
Саша (15 авг 2014, 12:19), mikrus (15 авг 2014, 13:58)
Рейтинг: 2.9%
 
a_petruhin
Мастер

 
Сообщения: 985
Стаж: 7 лет 3 месяца 16 дней
Благодарил (а): 116 раз.
Поблагодарили: 147 раз.

Сообщение a_petruhin » 15 авг 2014, 10:19 » #1138578

Длина Энгозера — 38 километров, а изрезанная береговая черта — 225 км! «Просовывая нос всея и всюду», мы в то же время настойчиво продвигаемся и к востоку. Если даже не рыбачить, а просто грести светлыми июньскими ночами, по бескрайним просторам водоема, слушать природу, — все равно огромное наслаждение! За теплые весенние сутки мы делаем «почти два плана» по сравнению с северной осенью.

В избушке, что южнее Долгой Губы, застали заплывших сюда на моторке двух пожилых энгозерцев — братьев Гончаровых. «С молодых лет, — рассказывали Николай и Леонид, работали тут на лесосплаве, и конечно рыбачили. Задолго до войны, лес вокруг Энгозера рубили, а плавили «кошельковым сплавом». Наверное, о таком и не слышали? Пять тысяч кубов моля, окружали связанными цепями бревнами-оплеткой, в один кошель — плот. На этом плоту, — бригада. Пять сплавщиков, при двух лошадях. Завезем на лодке якорь на полкилометра, сбросим, и начинают лошади ворот вращать, подтягивать плот тросом к якорю. Потом все сначала. Так и плавали по Энгозеру! С 1958-го полегче нам стало. Появились у нас два 150-сильных катера. Водили их по озеру северным и южным фарватерами. Ну, а десятилетие назад лесоразработки тут совсем прекратили».

Долгий разговор шел о здешних рыбалках. «И сейчас без ухи не останешься. В Энгозере, прилегающих озерах, брали пудовых щук, десятикилограммовых налимов, лещей до четырех, язей почти до трех, окуней до полутора килограммов. А вот сорожки тут крупнее 400 грамм — редкость. Сиги, конечно, — ценность, до двух килограмм попадались. Начиная с 1965 года в Энгозеро через Воньгу стали проникать горбуши. Недавно один наш на Муромозере отловил «молочника» на полтора и «икрянку» на три кг. А вот семга в озеро наше не заходит».

После Долгой губы, Энгозеро расширилось до восьми километров. В просвете между многочисленными бористыми островами иногда видны строения противоположного берега. Это бывшая деревушка Булдыри, в которой рыбаки теперь поддерживают одну избушку. Нам рассказывали, что жители трех десятков дворов колхоза «Имени Первого мая», в былое время держали коров и десяток лошадей, растили ячмень и картошку.

«Еще с 1947 по 1951 год, «первомайцы» промышляли на озере рыбу, но в связи с падением уловов, измельчением рыбы вынуждены были перенести лов на озеро Кереть». Оказывается, к югу от Булдырей, за Медвежьим полуостровом, самая глубокая на Энгозере яма — до восемнадцати метров.

Наука утверждает, что на Энгозере 144 острова, и основная их масса расположена в западной части водоема, кстати наиболее и рыбной. На многих мы побывали. Отдохнуть на необитаемом острове, порыбачить с его каменистых обрывов, особенно с продуваемых «бараньих лбов» — особое удовольствие.

На островах приходится и отсиживаться. Энгозеро вытянуто с ССВ к ЮЗЗ и продольные, в частности западные ветра, разводят на водоеме сильную волну. У этих западных ветров есть особенность — часто стихают к ночи.

Когда нависающие с северо-запада острова кончились, стало просматриваться устье Пуломы, впадающей в озеро с севера. По Пуломе рыба мигрирует в озера Овечье и Заячье, а навстречу, в Энгозеро плывут рыбачки из Амбарного — поселка городского типа у железной дороги. Так что в бассейне Пуломы — «не заскучаешь».

Запомнилась пятая наша ночевка. Устроились против двух луд, на которых тетерева воевали. Развлекаясь «дразнились», чуфыкали. Наши усилия не остались незамеченными. Сначала на ближнюю березу подсел «разведчик», затем над самой палаткой пропланировал другой. Нескончаемый концерт забавлял и нравился, потом стало появляться и раздражение. «Сколько же можно?!» — ворчит Володя. «Листочки на березах уже с пятачок, а они никак не угомоняются!».

Отвлекались рыбалкой. Основной жор пошел за час до купания солнца в озере. С лодки, поставленной «на якоря», она против палатки, возбужденные крики, смех. «Хватай, тяни, слабины не давай!». Из глубины на мелководье, в охоте за мелочью, подошли полукилограммовые горбачи. Окуни азартно атаковали наживки удильщиков, срывались при вытаскивании, снова набрасывались. «Хватали червя даже вне воды, в воздухе!». Мне хорошо слышны шлепки хвостов о надувашку попавшихся обжор.

Собравшись у костра, мы рассматриваем красавцев, а так-же бегающих вдоль берега турухтанов и больших улитов. В лучах угасающей зари они словно в крови искупались.

В восхитительный, слегка жарковатый день, скользим по зеркальному озеру, поражаясь удивительной прозрачности, парящим в голубой бездне снежно-белым кучевым облакам. Видеть их под собой, — непривычно, даже голова кружится.

Против губ Тюлькина и Гагарьей Энгозеро сильно сужается, и на противоположном берегу просматривается пожня. Высадились против нее, и сразу подплыли рыбачки.

«Деревенька тут до войны была, Елманга. Всего на восемь дворов. Ее бросили в 1939-ом».
Услышав, что в местных магазинчиках не достать лески, мы сделали подарки. Нам встречный - только что попавшуюся в сетку гагару. «Делайте с ней, что хотите!» Рыбаки уплыли, оставив нас «один на один» с презлющей особой.

«Потому и губа Гагарья», — ткнул я пальцем в сторону пленницы, и... зашипел, отдернув руку. Нырковая ловко цапнула меня за указательный. Володя наклонился с поворотом за кинокамерой и получил клювом-шилом пониже пояса. Под оглушительный хохот, сопровождаемый треском кинокамеры, злодейку наказали, подбросили в озеро.

В поселко Энгозеро, рядом с одноименной станцией, приплыли восьмого июня. Заведя лодку в ручей, полюбовались плещущимися ондатрами, поговорили с жителем Бухановым. Анатолий Викторович нетороплив:

«Вчетверо меньше Амбарного. Лесопункт «Энгозерский» принадлежит Чупинскому леспромхозу. Сейчас у нас тут до тысячи избирателей. Сельсовет, дом культуры, школа восьмилетка, три магазина. С 1965-го — телевидение. Дороже всех удобств для большинства из мужчин — природа! Посмотрите, сколько у нас тут лодок, мотоциклов, велосипедов. В дни отдыха — все на них растекаются на лоно».

Закончив плавание по Энгозеру, мы связали три поэтапно выполненных похода, совершив познавательный разрез в Приполярной Карелии. У меня задумка — нарастить этот маршрут и за счет Мурманского Заполярья.

За это сообщение автора a_petruhin поблагодарили: 2
Саша (15 авг 2014, 12:19), mikrus (15 авг 2014, 14:01)
Рейтинг: 2.9%
 
a_petruhin
Мастер

 
Сообщения: 985
Стаж: 7 лет 3 месяца 16 дней
Благодарил (а): 116 раз.
Поблагодарили: 147 раз.

Сообщение Саша » 15 авг 2014, 12:20 » #1138629

Впечатляет :thank
:-) http://vk.com/na_severe
Аватара пользователя
Саша
Мудрец

 
Сообщения: 80520
Стаж: 12 лет 2 месяца 27 дней
Откуда: город Архангелов
Благодарил (а): 66527 раз.
Поблагодарили: 18332 раз.

Сообщение a_petruhin » 20 авг 2014, 11:36 » #1141736

ГЛАВА ВТОРАЯ

ПО КАРЕЛЬСКОМУ БЕРЕГУ



В очередном полумесячном пешем походе намерены прогуляться по Карельскому берегу, между селением Калгалакша и губой Поньгома.

Вышел в тамбур — люди спорят о погибшей Наде Курченко, пилотах, раненных в прошлом году во время угона в Турцию АН-24. Двое проклинают Бразинскасов, один высказался в том смысле, что «нужно было приземлиться в Самсуне, потом спокойно вернуться домой». А один, уходя в сторону вагона-ресторана, злобно метнул: «Если бы нам разрешали спокойно выезжать за рубеж, все были бы целы!».

На станции Энгозеро выгрузились 20 августа 1971 года. Чтобы угодить к нужному нам порогу реки Калги, сначала идем петляющей лесовозной дорогой полтора десятка километров «к развилке», где к дереву прибит красный щит: «Осторожно в лесу с огнем». Потом по дороге вправо еще пару часов. Натоптанные своротки к югу доказывают, что река рядом. Подвернули по одной, и оказались у бурлящего порожка.

Калга после выпадения из Энгозера нанизывает на себя озера Песчаное, Порич, Сиг, Леми, Пирт, Амбарное, Калг-озеро и впадает в Калгалакшский залив, у селения Калгалакша.

Свалили на берегу тяжеленные рюкзаки и спешим ставить палатку. Черные тучи застлали небо, и уже с десяток минут моросит.

В четвертое воскресенье августа в Карелии открывалась охота, и как бы в ознаменование этого долгожданного для охотников дня ливневую ночь сменило чистое и радостное утро. Когда лес слегка подсушило, совершили вокруг лагеря непродолжительную экскурсию. Валентин Загвоздип, Анатолий Янков, Виктор Макеев пока подосиновики собирали, «чуть на зайчишку не наступили», а я разрядил двухстволку по выводку куропаток.

В таком же «ключе» провели и последующие два дня. Продвигаясь вдоль Калги, мы рыбачим на озерах, — ловим окуней-сорог, форелей и налимов. Охотимся, собираем грибы-ягоды.

Поражены стараниями здешних лесозаготовителей. «Голубые глаза озер» тут уже не украшают «остроконечных елей ресницы». Редкие сосны среди моря пней!

Пониже Калгозера с деревянного мостика через пятнадцатиметровое русло Калги Анатолий и Валентин пытались рассмотреть поднимающихся на икромет сигов. Потом рукой махнули. «Чего страдать. Ловить-то их тут все равно запрещено!». А Виктор стоит на берегу расстроенный. Только что пронаблюдал таежную повседневность. Ястреб нес в когтях и долбил клювом отчаянно кричащего улита. Жертва оттягивала шею и голову вниз, ловя последние мгновения жизни.

Ближе к морю колена Калги распрямляются, русло шире, на берегах появились пожни. От острова, соединенного с обеими берегами каменистыми перекатами, уходим на правый берег, и, попав на полутропу-полупроселок, к концу пятого часа перехода ниже Калгозера приходим в селение Калгалакша.

Как известно, беломорские берега имеют собственные названия. Калгалакша, — на карельском берегу, который простирается между устьями Канды, что у города Кандалакша, и устьем Кеми.

Пока спутники дозакупали продукты в магазинчике, подошел к сельсовету, побеседовал с поморами:
«Здесь усадьба рыболовецкого колхоза «Двенадцатая годовщина Октября». Проживают полторы сотни, есть школа-трехлетка, в которой сейчас восемнадцать учащихся. Мужчины у нас зарабатывают по сто — сто двадцать, женщины поменьше, так как зимой ничем не заняты. Главный заработок от сбора водорослей, которые мы доставляем в стан «Губа Широкая», на острове Оленьем и, конечно, прибрежного лова. Берем селедку, сига, камбалу, треску, зубатку, навагу. Главная рыба — сиг. Подледный лов на него тут с апреля, в устье Калги и губе Местной. Потом вдоль побережья. С сентября снова перемещаемся к Местной. Платят за сига по 72 копейки за килограмм. Селедку ловим с конца сентября по декабрь. За килограмм нам платят по 47 копеек. Между прочим, в ловушки заходит и горбуша. Зверобойкой занимаемся поздней осенью. С 15 октября колхоз выдает винтовки с патронами. Промышляем нерпу на коргах и морских зайцев. Их жир сдаем по полтиннику, мясо по гривеннику за килограмм. А вот белухи нас «не любят», достаются гридинцам, из более богатого колхоза «Победа».

Председатель сельсовета Костин Иван Макарович, узнав, что мои товарищи хотят интересно порыбачить, порекомендовал нам задержаться в устье Хлебной. «Там наудитесь от души. Как раз Лукин туда собирается, договаривайтесь».

Срочно разыскали Лукина. «Грузитесь в карбас. Вода начнет западать, пойдет попутное течение, и мы с ним».

Губа Калгалакша, «скованная» между островом Оленьим и материковым берегом, на своем двадцатикилометровом протяжении усеяна множеством луд, островков. Материковый берег, если смотреть с лодки, — море лесистых холмов. Приморские пляжи — чередование гранита, поросших тростниками отмелей. Везде мотаются утки и куличье.

Аким Яковлевич Лукин, он ведет карбас, обсказывает местные дела: «Только семь лошадей держим. Скота в колхозе вообще нет. Все коровы и овцы только личные. До поза-прошлого года еще держали на острове Оленьем по пять-шесть оленей. Теперь о них у нас в деревне только кережки и напоминают. А вот гридинские и сейчас на ягельниках этого острова держат их с полсотни. Беда у нас. Забрался на Овечий остров волк и подрал наших ягнят. А во-он на голомени, остров Самба-луда!».

Лукин и не подозревает, какие струны во мне затрагивает. Уже много лет, как меня интригует тайна сходства географических названий в Сибири и тут на Белом море. Например, на Таймыре, и вокруг—пороги Самба, Кирбей, реки Пур, Пура. Тут остров Самба, мыс Кирбей, распространенный на Белом море — термин Пур. Да что Сибирь?! Географические названия тянутся из юго-восточной Азии! Сингапур, пур (город) по всей Индии. А на Белом море два мыса Пур, речка Пурас, Пур-луда, селение Пурнема. Волны переселений, перемещения племен далекой древности, разбросали неведомые названия. Кроме того, особенно в период потеплений Арктики, племена плавали на своих лодках и вдоль морских побережий, в том числе и арктических. Они тоже разносили географические названия.

«Так и живем, — прерывает мои думы Аким Яковлевич.— Море нас кормит, морем с «населенной» связываемся. То оказия судовая, то гидросамолета ждем. Три раза в неделю из Кеми к нам прилетает. Садится на взморье».

Устье Хлебной сразу всем приглянулось. Выплеснувшаяся на морской берег из леса река в заводях, с островками, украшена каменистым сливом. Морская лагуна в прилив затопляется, а на малой воде можно ходить по каменистому ложу. Севернее поморских изб есть топкая няша, в которой мы накопали пескожилов, наживив ими тут же установленный продольник.

Пока разворачивали лагерь у устья, под выстрелы попали и кряквы. Всего в сотне метров началась оживленная рыбалка. Менее чем за час на червя и спиннингом спутники вытащили пару щук, десяток окуней и около сорока сорожек. Дело к вечеру, поэтому, собирая подосиновики, тащим все в лагерь.

С рассветом направились вверх по реке. Тропка через четверть часа подвела нас к заболоченной долинке между двумя озерами. С правого с тревожными кликами пошли на взлет пара лебедей. Выходим на отмель левого озера. Задрали голяшки бродней, и по плотному песчаному дну к внешней кромке тростника. С пяти до семи утра всего-то и трудились, а наловили ведро! Окуни до 29 сантиметров, сороги до 25! Хорошо, что в этот день, к вечеру, к избам устья приплыли сборщики леса. Подарили рыбу им.

За это сообщение автора a_petruhin поблагодарил:
Саша (18 сен 2014, 07:46)
Рейтинг: 1.45%
 
a_petruhin
Мастер

 
Сообщения: 985
Стаж: 7 лет 3 месяца 16 дней
Благодарил (а): 116 раз.
Поблагодарили: 147 раз.

Сообщение Алексей Сорокин » 13 сен 2014, 18:35 » #1156714

a_petruhin писал(а):Заведя лодку в ручей, полюбовались плещущимися ондатрами, поговорили с жителем Бухановым. Анатолий Викторович

Здравствуйте, смотрю дату публикации (15 авг 2014, 11:19) и не пойму, а когда это было? Просто Анатолий Викторович уже 5 лет как умер....
Алексей Сорокин
Новичок

 
Сообщения: 1
Стаж: 3 года 11 месяцев 8 дней
Благодарил (а): 0 раз.
Поблагодарили: 0 раз.

Сообщение a_petruhin » 16 сен 2014, 16:43 » #1158880

a_petruhin писал(а):Вечером, второго октября 1971 года, приехали на станцию Лоухи
a_petruhin
Мастер

 
Сообщения: 985
Стаж: 7 лет 3 месяца 16 дней
Благодарил (а): 116 раз.
Поблагодарили: 147 раз.

Сообщение Саша » 18 сен 2014, 07:47 » #1159988

Алексей Сорокин
поделитесь воспоминаниями, пожалуйста, о походах с писателем :agree
:-) http://vk.com/na_severe
Аватара пользователя
Саша
Мудрец

 
Сообщения: 80520
Стаж: 12 лет 2 месяца 27 дней
Откуда: город Архангелов
Благодарил (а): 66527 раз.
Поблагодарили: 18332 раз.

Сообщение a_petruhin » 18 сен 2014, 15:28 » #1160373

27 августа, срезая лесистые мыски, идем морским берегом к мысу Вышков. На болоте спугнули тетеревятника, терзавшего белую куропатку. Вышли на морской берег, а от корги, настороженно вытянув шеи, крохали отплывают. На виду избы мыса Вышков, Саша вспугнул, из небольшого углубления в стенке валуна, зайчишку, неторопливо поковылявшего в лесок. «Сфотографируем лентяя?». Макеев пошел по мху тропить, по слегка видимой полоске следа, и уже с другого направления мимо нас снова ковыляет косой. Щелкнул ФЭД. «Кинокамеру бы».

Когда выдаются такие, как сегодня, денечки, — сонное взморье блестит отполированным зеркалом. Устроились на оголившейся при отливе куйпоге, где комаров поменьше и «солнце, воздух и вода». Увлеклись от нечего делать обитателями каменистой литорали. При рыбалках на взморье все они идут на наживки. Отвалил камень с прикрепившимся «горошком» — фукусом, а под ним в лужице рачки-бокоплавы — «капшаки» мечутся. Невдалеке колония темных двухстворчатых мидий. Вот прикрепились мелкие спиральные ракушки-береговики, одетые в прочные раковины «балянусы». Практически все эти моллюски съедобны, и не только птицам-зверям, годятся в пищу и человеку. Более того дары моря полезны и вкусны! Просто нам нужно научиться их использовать!

Продвигаясь вдоль сильно изрезанного заливчика побережья, мы все время маневрируем. Только пересекли примыкающий к побережью четвертькилометровый луг, уже вынуждены жаться к приморской опушке, неширокой полоской отгораживающей болото от моря. Временами кажется, что все это очень однообразно, но вот при нашем приближении под мох уползает очередная серая гадюка, и это уже оживляет.

Пересекая брусничники, видим свежие медвежьи следы. За мысом Каменный, на котором поморская изба, около такого кормного местечка, на песке, отпечатки целого семейства: медведицы, пестуна, двух лончаков. Мы разглядываем следы, надеемся на удачную встречу.

Тропка приводит нас к группе озерок, с сильно осолоненной водой. Поскольку тут через неширокий перешеек все время тянут утки, доворачиваем к ближней сельге. Здесь заночуем и поохотимся.

На пути к Сыроватке, (на этот остров помор Иван Николаевич Лукин с Калгалакши обещал забросить для нас на карбасе пару ведер картошки), пересекли устьевой район Моржовой, которая вытекает из одноименного озера. На западном берегу последнего до сих пор видны останки догнивающего «постоялого двора», в котором некогда останавливались пассажиры оленьих упряжек перегона Кемь — Кандалакша.

Против острова Сыроватка появились в конце отлива и сразу по усеянной куликами куйпоге на остров. Затесавшийся в стайку камнешарок кулик-сорока при нашем приближении тревожно закричал и, отлетев метров на сто, вдруг... приводнился и поплыл. В отряде конечно удивление: «Кулик и плавает?». Между тем, уже неоднократно наблюдали, что не только кулики-плавунчики, другие куликовые при необходимости плавают и даже слетают с воды!

Миновав лесистую северную часть Сыроватки, подходим к избе, около которой раскинули свой лагерь члены экспедиции Архангельских гидрологов. Оказывается, с ее начальником, Кечаевым Леонидом Захаровичем, мы уже знакомы. Он напомнил мне, что во время похода 1966 года по центральной части Онежского полуострова, который завершился в Летней Золотице, мы у них в семье ночевали.

Члены экспедиции и московские туристы, которых тут застали, приглашали нас подзадержаться, совместно поохотиться и порыбачить. Но, увы, нет запаса отпускного времени! Пополнились продуктами и скорее на материк.

Здешний берег очень живописный. Все время огибаем губы, которые тянутся тут вереницей. С моря к ним примыкают корги, луды, лесистые островки. Очень много выводков чернетей, крохалей, есть гагачьи. На отмелях тут и там снуют кулики-песочники, малые зуйки, камнешарки, турухтаны, кулики-сороки. По некоторым коргам группками в три-четыре птицы расхаживают серые журавли. Или вдруг с тревожным гоготом срываются в отлет сотенные стаи гуменников.

На остров Хенной, как и на Сыроватку, зашли с материка в отлив. На северной, ровной как стол части острова, — толстый ковер ягеля среди березового редколесья, а тут и там, вместо подлеска, красуются крупные (но не червивые!) красноголовики. Идиллию нарушают вдруг кости разодранного волками северного оленя. Ближе к югу остров — уже кочковатая тундра местами с хвойным леском.

На материк уходим уже не по корге, а прямо через обсохший пролив — куличье царство. Если у скалистых обрывов, в черте прибоя, чаще попадались стайки коротконогих песочников, то тут над ровным, слегка влажными отмелями, все время проносятся малые зуйки с черными галстучками на груди, и более крупные зуйки-галстучники, у которых клюв уже не черный, а с желтизной в средней части.

Сделав остановку в избе, на мысе Хенной-Наволоке, мы совершили экскурсии в окрестный лес, на озеро. Собрали грибов, паслись на полях черники, голубики, брусники, клюкве. Вели споры о происхождении огромного количества зарослей гороха вдоль кромки леса, на луговинах. «Откуда это растение тут? Встречаемся почти в течение всего уже перехода?».

Длинная каменистая коса, завершающаяся мысом Хенной-Наволок, приглянулась уткам. Около знака все время тянут. Пока товарищи спали в жарко натопленной избе, я подкараулил и выбил из стаи трех упавших в море. Хочешь не хочешь пришлось в нижнем белье и шерстяных носках лезть в воду плыть и подбирать. Обрадованные очередным жарким товарищи, навязывают мне «стакашек» — «Не простудитесь!».

За Хенной-Наволоком начинается губа Поньгома, очередной природный «оазис» на нашем пути. К морскому побережью тут примкнули покрытые ягелем и грибами сельги, по которым мы охотно лазим так как подо мхом скала, и не вязнут ноги. Здешние мокрые луга прибрежья изобилуют гаршнепами и бекасами.

Третьего сентября подошли к устью Ундуксы. В окруженной плотной чащей устьевой части — каменистые лагуны чередующиеся с ямами. Выше и ниже их искрятся перекаты. Среди рыболовов, конечно, вскрики, оживление. Вынул «Правила рыболовства в бассейне Белого моря». «Тут рыбалка не запрещена, семга в эту реку не заходит».

Хотя солнечным днем добиться успеха труднее, спиннингисты стегали реку, пока не вытащили каждый по килограммовой щуке. Потом удили на озере, что в километре вверх по реке. И тут рыба есть. Решили впервые использовать новенькую, прямо из магазина одностенку с ячеей 40 миллиметров. (Тогда их еще разрешали). Установили на ночь на стрежи.

Как по заказу (кумжи в сентябрьские темные ночи любят заходить с моря в реки вблизи полной воды, в дождь) нас до самого утра поливало. Обитатели палатки в холодной сырости жались друг к другу.

Утром вылез наружу, выстрелом навскидку сбил налетевшую чернеть и, увидев, что сетка притоплена и дергается, сразу согревшись, заавралил: «Все наверх, в сетке крокодил!» Вскоре убедились, не щуки, а как и надеялись, пара кумж, на полтора и три килограмма. «В период листопада, в дождливую мутную воду, они просто не могли не попасться!».

На пути к устью Воньги слегка задержались в нешироком коридоре лесной речушки. На червяка в ней почему-то не ловилось, а вот блесну трижды атаковали мелкие щучки. Неожиданно сзади грохнул выстрел, и Саша поднес подсевшего крохаля. Из его длинного, с зубчиками клюва торчал довольно крупный щуренок. Чтобы определить название, подсчитали по краю надклювья количество зубцов: «Восемнадцать». По справочнику это крохаль длинноносый. Двойной хохолок на затылке, зоб и грудь буро-рыжие. Большой крохаль, чуть не вдвое более крупный, зубцов не более пятнадцати, нет хохолков, а грудь и зоб белые».

За это сообщение автора a_petruhin поблагодарил:
Саша (25 сен 2014, 09:24)
Рейтинг: 1.45%
 
a_petruhin
Мастер

 
Сообщения: 985
Стаж: 7 лет 3 месяца 16 дней
Благодарил (а): 116 раз.
Поблагодарили: 147 раз.

Сообщение a_petruhin » 23 сен 2014, 15:46 » #1163322

У устья Воньги, за большим болотом, уткнулись в олений загон. Многие столбы покосились, проржавевший телефонный провод, местами порван. Придерживаясь ограждения, направились вверх по реке по все возвышающимся сельгам. Попали на тропу, которая нас вновь вывела к реке, к шумному перекату. Дело к темноте, решили ночевать, а тут еще Виктор «высвистел» трех рябов на ужин.

Воньга — река семужья, с быстрым течением, бурливыми перекатами, и, естественно, рыбалка в ней запрещена. Утром первый час шли вверх по реке, потом еще около двух куда-то вправо, через горелый бор. В конце концов тропа вывела к деревеньке.

Пиливший у берега реки старик-карел пояснил: «Нет, это еще только деревня. Станция же Воньга еще километрах в двух. Во-он на сельге к ней дорога». Вскоре мы уже знали, что раньше тут была лесопилка, подходила ветка железной дороги, оленеводческий совхоз.

«Шесть тысяч северных оленей держали! А лет пять назад совхоз ликвидировали. Немало купленных у саамов оленей разбежалось по окрестным лесам, одичало. Теперь тут, у семнадцати семей пенсионеров, несколько своих коров да пять оленей. Видите, как вон тот балует!».

Привязанный длинной веревкой к колу, в нарядном кожаном ошейнике рогач, гордясь избытком сентябрьской силы, на полном серьезе бодал довольно уже крупного бычка. Последний, соблюдая свое коровье достоинство, пытался как-нибудь ответить, добраться до обидчика, но натыкался на ветвистые Рога.

Попрощавшись с дедом, идем к дороге, а где-то за лесом уже призывно кричит тепловоз.

За это сообщение автора a_petruhin поблагодарил:
Саша (25 сен 2014, 09:24)
Рейтинг: 1.45%
 
a_petruhin
Мастер

 
Сообщения: 985
Стаж: 7 лет 3 месяца 16 дней
Благодарил (а): 116 раз.
Поблагодарили: 147 раз.

След.


Вернуться в Марк Васильевич Пуссе

Яндекс.Метрика