Онега город

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

Сообщение Gamakatsu » 25 фев 2011, 22:22 » #354783

.
...Город Онега

Глава из книги П. И. Челищева "Путешествие по Северу России в 1791 году".

Приморский и портовый Архангелогородской губернии уездный город Онега (так называется по реке Онеге, которая вытекает Каргопольского уезда из Латча озера, до которого от города Онега 400 верст), стоит на правом береги реки Онеги, на устье западно-южном Белаго моря, расстоянием от моря в пяти верстах; лежит под 64-м градусом северной широты и под 55-м долготы. В нем две старых деревянных церкви: в 1-й — настоящий храм Успении Пресвятыя Богородицы, пределы апостолу евангелисту Иоанну Богослову и Илии Пророку; 2-я — двуэтажная: вверху Иоанна Предтечи, внизу Николаю Чудотворцу, а 3-я, деревянная новая, строится за городом на кладбище — Лазареву Воскресению.

Оный город прежде был волостью или под именем Онегского устья Каргопольского уезда казенного ведомства деревнею; а городом открыт 1780 года, августа 19-го числа. Порт же с таможнею, что на Кий-острове, где Крестный монастырь, открыт в 781 году. Во оном городе купеческих и мещанских 140 домов; в них мужеска и женска пола 1,173 души. Строение сего города деревянное, однако ж по плану построенные, новые домы порядочные. Местоположение, на котором городское строение ровное, только по низкости места мокрое. Воздух и в реке Онеге вода здоровые.

Купечество и мещанство сего города главный торг и собственный свой промысл имеют морскими рыбами: треской, палтусиной, семгой и сельдям, кожами морских зверей и их салом, для ловли которых отправляют свои мореходные суда, называемый ладьи и кочмары, и работников на берега Северного окияна близ Колы, и проезжают на Килдюин остров до Вард-Гаузена острова ж, и в Кандалажскую губу, также на Груенланд и к Новой Земле, и каждый год в помянутые места из города Онеги отправляется до двадцати купеческих судов, от чего богатятся, и некоторые капитальных денег имеют от пятидесяти до ста тысяч рублей собственно от оного промысла, ибо они, как выше показано, превращены в купечество и мещанство из крестьянства казенного ведомства в 780, а торг сей им позволен в 781 годах, то еще в десятигодичное время расторговаться не успели, а посему надобно думать, что они от оного торгу и промысла будут со временем иметь довольно достаточный капитал. Самый оного города богатый первой гильдии купец Иван Михайлович Дьяков каждый год собственных своих для звериного и рыбного промысла на Мурманский берег и прочие помянутые места и к Шпицбергену отправляет от четырех до семи больших ладей и качмаров. Один год отведывал он ловить китов, присланными к нему от графа Александр Романовича Воронцова голландскими инструментами, которыми он по голландской методе одного и поимал; но поелику сготовление снаряду поручил он простым своим работникам, которые из пустого корыстолюбия испортили всю ловлю, ибо вместо хорошей пеньки положили пакалья, от чего снаряд не стал держать, то они порастеряли инструменты, упустили зверя и потеряли к ловле китов охоту. Я у него сам был с тамошним городничим Карлом Ивановичем Зильберармом; разумный и богатый этот простолюдин, обласкав меня, сказывал, что граф Александр Романович в проезд свой быв у него, вошел в его торговую компанию и внес на то двести рублев. Сверх сего, показал он мне свои китовые инструменты, а об других только сказывал.

1) Храпы есть железо от аршина до полуторых длиною, в полдюймы квадратной толщины, на конце широкое и острое жало, по обоим же сторонам во внутрь по одной зазубрины: на другом конце трубка, в которую укрепляется долгое ратовье; к трубке привязывается не толстая веревка или бичева, которую обвивают круг ратовья и пускают даже сажен на пятьсот и более; к концу оных вместо томбуев или поплавков привязывают бочки, обшитые красным сукном. Нашед сонного кита, подъезжают промышленники к нему тихомолком на своих карбасах или баркасах, вонзают в него крепко всякий свой храп и отъезжают поспешно всяк к своей ладье. Проснувшийся зверь уходит в глубину моря и уносит в язвах своих смертоносные свои занозы: соленая вода и некоторые звери и насекомые морские раздают его раны и томят несколько дней; долгие тетивы с бочками их означают место его томления, промышленники находят по ним огромного сего зверя измученного болезнию, бросаются в свои карбасы и, смело к нему подъезжая с своими спицами, дают ему ими смертоносный удар.

2) Спица, которыми закалывают кита. Потом вынимают из него некоторые кости, которых однако же очень малое число идет во употребление, то есть, усы, от самых больших несколько мелких его зубов, по причине величины пару-другую ребрин и его скулы; потом выпарывают из него сало, накладывают тем бочки, и по объявлению промышленников, ежели в хорошую пору и зверь в настоящем возрасте, то сала его довольно для нагрузки трехмачтового купеческого большого судна. Туша же его и скелет бросается за непотребностью в море. Ножи, которыми спарывают его сало, суть прямые, от восьми до четырнадцати вершков. У оного купца Дьякова против его дома построен довольно, для простого человека, замысловатый дом для строения, починки и зимования его судов, ибо посредством сделанных ворот вводят суда по прибылой воде, которые заперши, поднимают в верху сделанные на малом ручье шлюзы, чрез которые наполняют док самою чистою и легчайшею пресною водою, чем самым заводят в заворот суда и ставят на блоке.

В прочем все вообще купечество и мещанство отвозят в зимнее время в Санкт-Петербург, Москву, Ярославль, Вологду, Весьегонск, Каргополь и на Важскую Благовещенскую ярмонку сухую треску и соленую палтусину, семгу, треску и сельди; тако ж все оныя рыбы и морских зверей сало отвозят на своих мореходных судах к городу Архангельску и продают тамошним купцам и приезжим на кораблях иностранцам. Лавочные ж разные товары и виноградная вина привозят в свой город из Санкт-Петербурга, Архангельска и из Важской Благовещенской ярмонки, но от оного товару, по неимению в том уезде дворянства, небольшую прибыль получают. Сверх же того, по неурожаю в Онегском уезде хлеба, привозят для перепродажи своего уезда казенного ведомства крестьяном разные съестные припасы из города Архангельска и из деревень, лежащих по реке Онеге, Мошенги и Усть-Мошенги, и от перепродажи оного получают изрядную прибыль.

В городе Онеге, по причине казенной в чужестранные земли продажи леса и тесу, есть лесная контора, в коей директором Петр Кузьмич Ниман; под ведением же его и платинного мастера оного города, купца Филиппа Родионова Баженова, в трех местах, неподалеку от города, на впадающих в реку Онегу речках, против города на другой стороне реки Онеги на речке Помбе, в одном месте четыре, а в другом три, в версте от тех, а от города вверх по Онеги в десяти верстах на реке Анды четыре, а всех одиннадцать пильных казенных анбаров; в каждом анбаре по два станка; из числа оных анбаров во весь год безостановочно работают в одном только, что на Анды речке, анбаре, а в прочих десяти анбарах работают только летом. При оных пильных мельницах на речках Помбе три, Анды две, а всех пять платин [работы помянутого платинного мастера Баженова]; в них для летней пиловки держат запасную воду. Во всех, оных двадцати-двух станках положено от казны в год выпиливать тридцать три тысячи тесниц; но объявляют, что оной препорции, затем что зиму работают в одном анбаре, никогда не выпиливается, а выпиливают от двадцати-пяти до тридцати тысяч тесниц; вероятно ли сие объявление, когда в мою в Крестном монастыре бытность стояло пятнадцать англинских купеческих судов па рейде, из которых ни одного меньше ста двадцати футов не было, следовательно, на каждом можно нагрузить по двадцати тысяч тесниц? Итак, только одни сии суда нагрузить, надобно чтоб было триста тысяч тесниц. Когда ж я в короткий сей проезд столь страшное приметил злоупотребление, то чего ожидать можно в течение времен прежних и в будущие в заглохшем сем краю. Никогда и нигде не было выдумано вреднее для истребления лесу заведения, как в Онегской лесной конторе, и способнее к тому не бывало человека, как приставленный сей нерадивый Ниман, природою Швед, по званию купец, по должности директор, а по промыслу разоритель.

Во оном городе Онеге, тому назад лет тридцать-пять, Агличанином Васильем Васильевым Гомом заведено было строение купеческих кораблей, и каждый год выстраивал он на продажу иностранцам до шестнадцати кораблей, для оснастки которых, а также и на продажу была, у него канатная фабрика и прядильный двор в большом заведении; но тому, как оное строение, канатная фабрика и прядильный двор за упадком того Агличанина уничтожились, минуло лет пятнадцать; и оныя фабрики, заготовленный им для корабельного строения лес и выше показанные пильные мельницы, за занятые тем Агличанином Гомом из казны деньги, все осталось в казенном ведомстве и распоряжении; и теперь уже корабельного строения нет, и канатная фабрика с прядильным двором стоят пусты, и величайшая заведения строений брошены на сгноение.

Из города Онега ездил я с платинным мастером Баженовым на другую сторону реки Онеги смотреть пильных, анбаров и платин. Одни магазеины с заготовленным тесом доказывают уже ясно, сколь не уравнительно отправление с контрактом, а я еще только видел четвертую часть. Правда — скажут мне — Россия вся преисполнена лесом, — на что хранить безмерные сии дубравы? Сии земли не способны для хлебопашества, составляют только бесконечные пустыни, непроходимые болоты и обширные селения только диким зверям. — Но пусть же жадные сии чужестранцы и неблагодарные рубят лес, сколько хотят, безданно и беспошлинно и заводят свои обширные заводы на северных берегах Иркутской губернии между Лены и Енисее, а не суются в Белое море, где великий Петр и отец России берег сии леса для заведения своего флота; ибо лесу бесспорно много, например, по реке Онеге, но уж по сию пору пригоняют его для пилки верст за полтораста; итак, Агличане и Голландцы в торговом обороте платят России ныне по 25 копеек за бревно, и то пивом, портером да пряными кореньями, а когда бы казне случилось строить флот в тех местах, то бы принуждена была платить по рублю «за собственное свое дерево пиловое, а о корабельных частях не знаю как и сказать. Еще я там видел заготовленный Агличанином Гомом для строения кораблей лес, которого лежит вдоль на версту, да поперек саженей на сто, и гниет он непокрыт и не складен порядочно понапрасну; а сказывал мне таможенный директор Иван Иванович Вулф, что если из любопытства рассмотреть в лесу, то на каждой версте такового для строения кораблей гниющего лесу можно найдтить полмиллиона дерев.

Есть государя Петра Великого указ, чтобы чужестранцам строить на Белом море корабли, но не свыше осьмидесяти футов и шириною двадцати; пусть, положим, строят до ста. Но они ошибкою привезли меру подоле и строили свои осьмидесяти футовые на нашу безграмотную меру до полуторых сот футов:, однако ж не однократные оные ошибки остались у нас бесприметны, пока господам Британцам прошла охота за бесценную плату разорять наши леса на свои флоты. Замысл Гомов видно был глубок и слишком обширен для частного человека, ибо огромные его заведения означают ясно, что и министерство англицкое не подводило ли в сем деле своих подкопов. Содрогнуться должно, увидев, сколько сей зловредный бродяга в пятнадцать лет начудодеел. Против самого города Онега заведена у него, была верфь или, лучше сказать, полное адмиралтейство: тут видны остатки шести доков и заготовленный лес на строение многочисленная флоту: по неволе извлекают вздохи из сердца усердного гражданина. Представь себе дистанцию по берегу реки на версту; на полтораста сажен от реки складен лес грудами в сплошь в два сажня высоты, одна возле одной, между которыми пройдтить не можно, а должно ходить по ним. В сем необъятном количестве лучшего лесу, который бы, из сотой части построив сарай, можно было сохранить навсегда безвредно, брошено безжалостно, без присмотру, и в сии двадцать лет после Гома все без изъятия сотлело, сгнило и погибло. Я любопытствовал от платинного мастера спрашивать цены разным сим частям и нашел, что в то время, когда этот лес на берегу весь стоял не далее двадцати верст от городу, то становилось в поставке самое малое дерево не ниже от двух рублев, а были деревья от десяти рублей и больше, а именно — корабельные какоры, мачты и килевые колоды. Теперь оставляю любопытному смотрителю определить цену страшной сей громаде. Но опустим занавесу на государственную сию болячку, по пословице: знай сверчок свой колчок.

В городе Онеге в мой проезд были господа присутствующие: городничий секунд-майор Карл Иванович Зильберарм; в нижней расправе главный судья Герасим Спиридонович Ларионов; уездный казначей Семен Федорович Барышев; исправник Василий Матвеевич Снесарев; народной городской школы учитель Григорий Иванович Иванов. В ней в мой проезд обучалось того города купеческих и мещанских детей до тридцати мальчиков. Граждане все содержат веру греко-католического исповедания и о церквах имеют попечение.

В Онегском уезде состоит, по нынешней четвертой ревизии, государственных и экономических крестьян мужеска пола 9,370 душ, а по наличности, по ведомости нижнего земского суда, мужеска 12,527 душ, женска — 13,656. Священно- и церковно-служителей мужеска — 205, женска — 272. А обоего пола церковников и крестьян—26,660 душ. Они хотя и все имеют хлебопашество ржи и ячменя, но по суровости холодного климата в самую урожайную пору рожь родится сам-пят, а ячмень сам-шост, но такие урожайные годы бывают очень редко, а по большей части от сильных морских ветров и от падающей холодной росы вызябает и в зрелость хлеб не приходит, почему они на продовольствие своих семейств покупают рожь и ячмень дорогою ценою у купцов города Архангельска, и по малому количеству выдается заимообразно из учрежденных в городе Онеге и по волостям хлебных запасных казенных магазеинов; на покупку ж хлеба и на оплату казенных податей заработывают деньги разными промыслами и рукоделиями, строением больших и малых мореходных судов, карбасов и лодок, вязанием для ловли в реках и озерах рыб разной величины сетей; ездят достаточные на своих судах для рыбного промыслу к Мурманскому берегу, а на весновальных судах ездят по Белому морю и стреляют из ружей и другими орудиями, на ходячих льдах бьют морских зверей: лысанов, серок, заицев и нерьпов, а осенью сетьми ловят в заливах Белаго моря семгу и тюленей, а в прочие времена ловят сетьми ж сельдей и изредка бьют из ружей морских зверей белуг, а иногда их ловят сделанными из веревок нарочито для того сетьми, и все оное продают купцам города Архангельска и на иностранные, приходящие к городу Онегу за тесом, корабли, от которого промыслу жительствующие около Белаго моря крестьяне имеют безнужное пропитание. А которые живут в отдаленности от Белаго моря, те имеют иконописное, серебряное, резное, столярное, плотническое, укладное, кузнечное, чеботное, портное, слюденное, кожевенное и скорнячное ремесло; стреляют в своих лесах зверей оленей, медведей, волков, росомак, выдр, куниц, лисиц, язвиков, норок, горностаев и белок, которых кожи и сало продают в своем городе Онеге, а некоторые, откупивши у других, отвозят в город Архангельск; а иншие, нанимаясь, ездят работниками на купеческих мореходных судах для промыслу морских зверей и рыб в вышепомянутые места; другие для работ, с плакатными пашпортами, от домов своих отлучаются в Санкт-Петербург, Москву и в другие губернские города; но оные от сего промысла нужное имеют для своих семейств пропитание. Bcе ж, вообще, скота держат не на продажу, а за малостию хлеба только для себя по-немногу.

В Онегском округе церквей каменных 4, деревянных 79; населенных крестьянами деревень — 322, в них домов — 3,853; мучных мельниц: водяных — 57, ветряных — 91; при Белом мopе соляных варниц — 44, озер — 180, в них рыбы ловятся: лещи, щуки, налимы, окуни, платицы, сароги, ерши и караси; рек — 74, в них ловятся рыбы: семга, лохи, кумжа, нельмы, щуки, налимы, лещи, окуни, харьюсы, сиги, сороги, мни, платицы, язи, ерши, миноги, камболы, корехи, сельди, наваги и ряпуги. Жители около рек и озер, упражняясь в ловле сих рыб и продая их в городах Архангельске и Онеге, получают изрядную прибыль. Из огородних овощей, кроме редьки, репы и капусты, ничего не садят, но и оное в редких местах родится, да и то не каждый год, а садов нигде никаких нет.

Онега город общий вид с Верховья.jpg
Онега город общий вид с Верховья.jpg (51.62 КБ) Просмотров: 869
Пускай мы стали пьющими, моральными калеками, а всё же, БРАТ, не гнидами - а всё же человеками (С)Шевчук
Мои фотографии - http://gamakatsu.gallery.ru/
Аватара пользователя

Gamakatsu
Профи

 
Сообщения: 4003
Стаж: 12 лет 8 месяцев 11 дней
Откуда: Архангельск
Благодарил (а): 1122 раз.
Поблагодарили: 1223 раз.

Сообщение Kjamus » 25 фев 2011, 22:26 » #354784

Алексей сегодня заходил сюда,смотрю еще ни чего нет,подумал надо будет что то написать.Спасибо тебе!!! :thank
Я там-где меня нет,и где я есть-меня там нет.
Аватара пользователя

Kjamus
Профи

 
Сообщения: 3737
Стаж: 13 лет 6 месяцев 16 дней
Откуда: Онега
Благодарил (а): 754 раз.
Поблагодарили: 865 раз.

Сообщение Gamakatsu » 25 фев 2011, 23:01 » #354796

Kjamus
Извини, что опередил.

С уважением.
Пускай мы стали пьющими, моральными калеками, а всё же, БРАТ, не гнидами - а всё же человеками (С)Шевчук
Мои фотографии - http://gamakatsu.gallery.ru/
Аватара пользователя

Gamakatsu
Профи

 
Сообщения: 4003
Стаж: 12 лет 8 месяцев 11 дней
Откуда: Архангельск
Благодарил (а): 1122 раз.
Поблагодарили: 1223 раз.

Сообщение Kjamus » 25 фев 2011, 23:02 » #354799

Gamakatsu писал(а):Kjamus
Извини, что опередил.

С уважением.


Так даже лучше ;) Приятно что интересуются родным городом.. :thank
Я там-где меня нет,и где я есть-меня там нет.
Аватара пользователя

Kjamus
Профи

 
Сообщения: 3737
Стаж: 13 лет 6 месяцев 16 дней
Откуда: Онега
Благодарил (а): 754 раз.
Поблагодарили: 865 раз.

Сообщение Gamakatsu » 25 фев 2011, 23:08 » #354803

Kjamus
У меня в Онеге родственники живут, так что он мне тоже не чужой.

С уважением.
Пускай мы стали пьющими, моральными калеками, а всё же, БРАТ, не гнидами - а всё же человеками (С)Шевчук
Мои фотографии - http://gamakatsu.gallery.ru/
Аватара пользователя

Gamakatsu
Профи

 
Сообщения: 4003
Стаж: 12 лет 8 месяцев 11 дней
Откуда: Архангельск
Благодарил (а): 1122 раз.
Поблагодарили: 1223 раз.

Сообщение spirikraft » 25 фев 2011, 23:15 » #354815

Родина...
Ружье копеечное, а собачка на рупь.
spirikraft
Мастер - наставник

 
Сообщения: 2006
Стаж: 12 лет 10 месяцев 12 дней
Благодарил (а): 27 раз.
Поблагодарили: 228 раз.

Сообщение uncle Gena » 26 фев 2011, 17:53 » #355106

Онега - город-курорт!
Простота - это надёжность.
Аватара пользователя

uncle Gena
Профи

 
Сообщения: 3320
Стаж: 12 лет 8 месяцев 5 дней
Откуда: Архангельск
Благодарил (а): 28 раз.
Поблагодарили: 549 раз.

Сообщение Y.A.T. » 28 фев 2011, 18:38 » #356390

В целях исторической объективности считаю уместным, несмотря на ряд не очень лицеприятных для онежан исторических фактов, привести цитату из книги С.В.Максимова "Год на Севере".
"Год на Севере" открыл целую эпоху в североведении, о чем свидетельствует огромное количество переизданий данного произведения. Книга написана по результатам северной экспедиции С.В. Максимова в феврале 1856 - феврале 1857 годов, организованной Морским министерством для сбора этнографических и исторических сведений о поморах.


Цитата из раздела "Берега летний и Онежский":

В тот же день вечером я оставил своих промышленников за счастливой добычей, а сам отправился дальше, по направлению к городу Онеге. Целые сутки ехал я до той поры, когда мне опять удалось ступить на твердую землю и сесть, хоть и в тряскую, но в привычную, сыздетства знакомую телегу. Заснул я в ней крепко и сладко и проснулся, разбуженный ямщиком, который, слышу, рапортует, что приехали-де.

- Куда?
- В село Тамицу; 35 верст до Онеги осталось. А у меня, ваше благородье, дорогой-то лошадки было побесились. Ты не слыхал, чай?
- Отчего же?
- А Бог их ведает: коров, может, повидали. Вишь, с моря-то туману навалило: темно стало, ничего не видать. А и море-то верст, надо быть, двенадцать отседова...

Ямщик замолчал. Слышался взрывистый звон почтового колокольчика, который, вероятно, раскачала отряхнувшаяся лошадь, и шум порогов, несущийся прямо с реки. Ямщик опять подошел к телеге с писарем, явившимся за подорожной.

- Чай, в реку-то семга заходит; хорошо ей тут: она любит пороги.
- Где семге!..

Ямщик расхохотался. Даже писарь не мог удержаться от улыбки.

- Думаешь ты, река-то и нивесть какая? - Вопросительно объяснил ямщик, - мелкая ведь река-то, курице по холку, и все тут, Кумжа вот разве зайдет.

Ямщик обратился к писарю.

- Заходит! - Отвечал он грубо заспанным голосом и взял подорожную для прописки в избу.

Ямщик не отвечал.

- Здешний народ все больше в Питер ходит на лесные дворы. Так вот и пойдет тебе со всей Онеги, знай это!..

Слышу, опять раздается приятный на этот раз звон нового колокольчика; выезжает новая телега, набитая доверху сеном, с новым ямщиком на козлах и в шапке с медным гербом на лбу. Валюсь я в это сено и на нем также приятно и сладко засыпаю и просыпаюсь на другой день в виду Онеги, освещенной ярким солнцем, пробившим и испарившим весь ночной туман прибрежьев.

Едва ли особенно лучше было в том, что солнце осветило Онегу: плачевно глядела она из-за ярового поля черными, гнилыми домами. Правда, что белелась на горе каменная церковь, но церковь эта оказалась недостроенного; правда, что белелось еще каменное здание, но и оно оказалось неизменным казенным казначейством, с неизбежными сильно захватанными дверями, с грубыми, заспанными, полупьяными сторожами-солдатами. Единственная улица города, по которой можно еще ездить на лошадях (все другие, три или четыре, заросли травой и затянулись кочками, представляя вид недавно высушенного болота), была когда-то выстлана досками, но теперь представляла ужасный вид гнили, с трудом преодолимый путь к цели, которою на этот раз служила отводная квартира. Но и к ней можно, не обинуясь, отнести слова поговорки: "На безрыбье и рак рыба, на безлюдье и Фома дворянин". Бедна Онега и печально глядит в глаза каждому проезжему. Бедностью своей (как оказалось после) она может соперничать только с одной Мезенью. Правда, что есть в ней опрятных домиков два-три, но это дома богачей и лесной конторы, которая нашла себе приют в этом городе.

Сколько бесприветен вид города, столько же печально смотрит и протекающая подле, хотя и значительно широкая, богатая семгой и миногами река Онега. Всю ее, словно нарочно, какие-то богатыри закидали бесчисленным множеством крупных камней, перебор которых иногда сплошным рядом чуть не доходит от одного берега до другого, противоположного. Четыре раза в сутки все эти уродливо-каменные переборы, производящие на глаз неприятное, тяжелое впечатление, высоко покрываются прибылою с моря водою и потом опять, почти те же двенадцать часов, мечутся на глаза обывателям обнаженные, серые камни, в иных местах сопровождаемые длинными, желтыми запесками. Вид на город с реки, и притом издали, недурен; но мрачно глядят из города берега реки, поросшие густым, черным лесом, из которого, в одном только месте прямо против города, белеют доски и строения поньгамского лесопильного завода. На меня смотрит оттуда дальняя дорога на Поморье, со всеми ужасами неизвестности, которой, кажется, на этот раз и конца нет за всеми болотами, реками, морем и океаном, озерами и гранитными берегами и лудами...

.... Вот вся нехитрая, несложная и небогатая приметными событиями история города Онега

- Не дальше как восемьдесят лет тому назад он был просто Усть-Янскою волостью, состоящею из нескольких слобод, до сих пор еще сохранивших древние свои имена:
Верхи (верхний конец города),
Низы (средний) и
Погост (остальная часть ко взморью, самая лучшая и самая главная часть города).

- Все эти слободы по указу императрицы Екатерины II в 1780 году вошли в черту нового уездного города Архангельской губернии.

- Первоначальное заселение его относится к первым временам появления новгородцев на берегах Белого моря для рыбных и морских промыслов еще во время княжения на Руси Василия Темного.

- При набеге литовских людей и русских изменников на северные страны России, около 1613 года, Усть-Янская волость была почти совершенно выжжена и истреблена;

- однако в 1621 году была уже в ней церковь и до 20 домов.

- С 1657 до 1764 года волость по указу царя Алексея Михайловича принадлежала со всеми рыбными тонями, сенокосами, пажитями ведению соседнего с нею монастыря Крестного, тогда еще нового и не имевшего никаких угодий.

- 1764 - 1774 Принадлежа затем к Беломорской провинции Новгородского наместничества,

- Усть-Янская волость в 1774 году отчислена к Архангельской воеводской канцелярии и вверена управлению экономического казначея и его помощников.

- С 1761 года в Онеге существовала лесная контора англичанина Тома, оживившая торговлю тамошнего края, значительно усилившая население Усть-Янской волости и, вероятно, немало способствовавшая к тому, что волость эта, предпочтительно перед другими соседними, названа была городом. Девятнадцать лет производил здесь Том свою лесную торговлю по контракту, заключенному им с графом Шуваловым - тогдашним северным монополистом. В это время Том успел отпустить за море более 18 коммерческих судов, больше 9 гальясов и 20 речных судов, выстроенных на двух тамошних верфях и нагруженных петрозаводским железом, волжским хлебом и онежскими досками и канатами. В то же время начали приходить сюда иностранные корабли (ежегодно от 20 до 70) за теми же досками и канатами. Нo около того времени, когда Усть-Янская волость названа была городом, дела Тома начали упадать, закрылся канатный завод, а вскоре прекращено и судостроение.

- С 1769 года, по случаю худого состояния и слабого кредита купца Тома, за неплатеж по обязательству казенных денег лесной торг вверен был заведованию Гаумана.

- В 1781 году он передан был Вологодской казенной палате,

- в 1783 году лесной торг окончательно взят был в казну и отдается теперь торговым компаниям только на арендное содержание.

- В 1783 году за рекою Онегою выстроена была, вместо обветшалой, новая верфь о 4 эллингах, на которой и был построен в том же году корабль.

- Двумя годами раньше этого времени (1781) при новом городе учрежден открытый порт по следующему указу Екатерины II: "Учредив при самом устроении Вологодского наместничества город Онег для доставления жителям его пропитания и в распространение торговли, всемилостивейше позволяем от пристани сего нового города выпускать российские продукты и товары, коих вывоз не запрещен особыми указами, с пошлиною, до будущего нашего соизволения, каковая собирается в городе Архангельском; равным образом ввозить туда все незаповедные товары с таковою же пошлиною, которая при архангельском порте установлена для оных; чего ради для досмотра и сбора настоящую определить таможню, с потребным числом служителей, под ведением казенной палаты Вологодской губернии". Таможня в настоящее время находится на острове Кие, около которого, за крайним мелководьем реки Онеги, и останавливаются иностранные корабли. Они являются сюда ежегодно за досками и брусьями, распиливаемыми на двух заводах компании, поньгамском (на другом берегу реки Онеги, прямо против города) и андском (по направлению вверх по реке Онеге, в 8 верстах от города)...


Все обыватели города Онеги заняты работами на этих заводах, живя там пять суток в неделю; на шестые приходят они в контору, получают расчет и в воскресенье, почти с самого утра, на улицах слышатся песни, бродят подгулявшие горожане. Песни эти не смолкают на ночь, тянутся потом и во весь следующий день - понедельник, который известен и там под именем маленького воскресенья. По общим слухам и по наглядным приметам, трудно найти в другом каком-либо городе такого долгого, бестолкового загула, как в Онеге. Вот почему дома безобразно покривились набок, деревянные мостки погнили и обвалились, улицы заросли травой, три городских кабака новенькие, каменная церковь недостроена, деревянная, кладбищенская, полуразрушилась. Весь заработок онежане успевают пропить в эти два загульные дня (иные, более ретивые, начинают еще с вечера субботы), если толковая, храбрая и сильная жена не успеет отобрать у расходившегося мужа небольшие остатки, которые пойдут потом на недельное пропитание голодной, полунагой семьи. Можно положительно сказать, что только в женском населении, отличающемся крепким, здоровым и красивым телосложением, сохранился новгородский тип. Ему, даже до сих пор, не изменяет и внешний наряд женщин, особенно праздничный.

До сих еще пор одевались они, если не нарядно, то пестро и пышно, хотя по большей части в платье, переходящее из поколения в поколение по наследству. Штофные сарафаны из алой, голубой или зеленой материи, а часто из золотной (или золотой) парчи топырятся и шуршат. На головах у девушек надеты шелковые платки, у женщин - низенькие шапочки с золотым начельником или широким позументом. У богатых девушек по праздникам кокошники, называемые повязками и имеющие форму усеченного конуса или павловского кивера, украшены огромным начельником, широким позументом, пронизанным жемчугом ряда в три-четыре. Сзади по косе пускалась алая лента ниже пояса. У всех блюдется старый обычай: при всякой встрече кланяться и приветствовать друг друга добрым пожеланием и приветом вроде следующего:

- Почти праздник-от!
- Твои гости!

Каждую субботу и накануне всех больших праздников моют полы, подоконницы, лестницы и даже самые стены изб. Изба, по-старинному еще, делится на три части: шолнуш, или кухню, заменяющую также спальню, собственно избу - столовую комнату, и горенку, которая ставится за поветью или сараем, пристраиваемым прямо к избе, и которая, по обыкновению, строит без печи и украшается картинами, зеркалами, чашками, самоваром, завозимыми сюда торгованами, временно приезжающими из Каргополя, и офенями - бродячими вязниковцами [19] [Бродячие вязниковцы - коробейники, торговцы вразнос.]. Точно так же до сих еще пop, чаще, чем где-либо в других местах, слышится здесь старина, древнее сказание и новгородская песня, которую можно услышать у тех же девушек - по зимам на посёдках. Последние также исстари свято блюдутся здесь, хотя, в то же время, и значительно ослабели или совершенно прекратились во всех других местах архангельского края.

Если, с одной стороны, лесопильные заводы отвлекли все внимание горожан от родного крова, устремив деятельность их на трудные ломовые работы, то, с другой стороны, город Онега замечателен тем, что в нем нет ни кузнецов, ни столяров, ни слесарей; есть только плотники (да и то в чужих руках). По той же самой причине здесь и рыбная ловля незначительна и вся легко справляется женским населением города. Девушки и женщины осматривают и обирают и миноговые мережи, и камбальи уды, и запускают семужьи неводы и пoплавни. Потому же и собственно городской торговли решительно не существует: вся она находится в руках онежской лесной компании. По ее милости (отчасти), по причине враждебных природных сил страны (вообще) все приречные онежские жители уходят на дальние промыслы до Петербурга включительно. Всех этих "прохорят", всех этих "Прохоровых детей" (по народному прозвищу онежан) можно во многом числе найти в столице на лесных дворах и биржах. Сюда-то из Онеги мифический "Прохор письмо прислал, а лободырному (самому ледащему и глупому изо всех) велел оброк собирать", - как давно уже дразнят и сердят этих простодушных выходцев с реки Онеги. Там у них есть село Усть-Межа, про которое говорят, что в ней "хлебно" (много засевают хлеба), и которое в самом деле представляет конец или географический предел тех местностей, откуда жители уходят на дальние заработки и между прочим на петербургские кирпичные заводы.

К югу от села все прионежье сидит дома и питается от земледелия. "Не бывать вороне далее Усть-Межи", - иносказательно выражаются про это экономическое явление в жизни прионежского люда (дальше к северу вороне и всякой птице нечего клевать, нечем питаться). Хозяйничанье монопольной компании иностранцев, без милосердия истребившей леса, довело здесь дела до того, что все бы Прионежье обезлюдело, если бы еще не поддерживала черноземная и хлебородная Каргополыцина. Притом народ отличается глубоким суеверием до такой степени, что когда появились здесь первые проповедники нового раскольничьего толка странников или бегунов, многие здешние (особенно женщины) покинули дома и убежали жить уединенно в лесных трущобах и в землянках. Здесь же указывают на село Шелексу (слывущее так по реке) и называют жителей его "беспутными". В оправдание их крайней бедности сохранилось особое предание даже исторического характера. Рассказывают, что к шелеховцам явился некоторый святой муж и просил места для постройки кельи и часовни. Они не только отказали, но и плот, на котором прибыл преподобный, оттолкнули от берега. Отрясая прах от ног своих, святой муж предрек: "Жить вам ни серо, ни бело; ни голо, ни богато". Нашел себе удобное пристанище этот праведник святой Антоний, записанный в святцах с прозванием Сийский, в 1520 году на прекрасном острове, окруженном глубокими озерами и опоясанном рекою Сиею на ее пути в реку Двину. С той поры имя шелеховца применяют к беспутным и безнравственным людям как ругательное. Эти, по крайней мере, живут в избах, обещающих довольство, хотя и хуже соседей, но зато большая часть прионежан - непокрытая бедность, народ безлапотный: "семерых в один кафтан согнали". Близ самого города (всего в 10 верстах), на озере Андозере, лежит деревушка, про жителей которой прямо говорят: "Андозера - хайдуки [20] [Хайдукu - крикуны, буяны, воры.]: нет ни хлеба, ни муки". Этим еще тем хорошо в печальной жизни, что озеро дает рыбу и с нею привыкли они обходиться без хлеба, который и не сеют. Менее счастливые осуждены просто пробираться Христовым именем, а по этой причине там и подслушано руководящее убеждение того смысла, что бедному всегда подаст Бог или, как говорят они по-своему: "Андел дал бы в цяшку, Микола на ложку". Как бы то ни было, во всех этих крайних проявлениях беспомощной бедности немалая доля ответственности легла на Онежскую компанию лесного торга.

Доски и брусья с заводов компании доставляются к кораблям, стоящим на Кийском рейде, при помощи особого рода плоскодонных судов, называемых Романовнами. Романовки эти не иное что, как те же лодьи, только с некоторыми незначительными особенностями. Так, например, при противном ветре они, по крайней плоскодонности своей ходить не могут и потому, в этом случае, буксируются компанейским пароходом. На них ставятся две мачты, к ним прикрепляются косые паруса... Суда эти дальше Кийского рейда не ходят, хотя и был один раз такой случай, что одна из этих романовок сходила и, к счастью, благополучно вернулась из Архангельска, на диво и крайнее удивление самих же строителей и хозяев. Прежде в Подпорожье строили лодьи, но теперь, как говорят, и не думают. Редкий из порожских не умеет строить романовок по аляповатым, бестолковым чертежам.

В этих же деревнях Подпорожской волости построен огромный забор для семги, пользующейся во всей России заслуженною славою как одной из лучших и известной под именем порога.


На другой же день со всеми своими пожитками я был уже на шкуне - и город Онега потянулся взад, выказывая крайние ко взморью строения свои, между которыми рисовались высокие дома лесной компании. Из-за них белела соборная церковь; мрачно и неприветливо чернела темная роща, рассыпанная по крутой загородной горе. Чахлый лес сопровождал оба берега реки. Вдали белел уже маяк, и все-таки не пропадал из глаз, не закрывался ни берегом, ни лесом бедный, хотя и длинный городок Онега. Ровно сутки лавировали мы между отмелями и подводными коргами и кошками каменистой реки Онеги на полном, докучливом безветрии. Два раза на всем этом десятиверстном пути бросали мы якорь, выжидая ветра, и один раз так неудачно, что шкуну нашу убылая вода едва совсем не положила набок. Изловчившись кое-как, с криками и ругательствами хозяина и его двух работников, мы на прибылой воде, поднявшей наше судно, медленно выбрались вперед на Онежский рейд, пристали к острову Кию. Здесь вышли на берег его, с тем, чтобы записаться в таможне и дождаться потом на берегу нового прилива, обещавшего нам надежду ехать дальше в глубь моря, помимо несчетного множества шхер и луд Онежского залива, с большим удобством и легкостью. Ровно полторы сутки потом, на полном, всегда обидном и докучливом безветрии, виделся нам остров Кий с обгорелым Крестным монастырем, казенною таможнею, реденькой сосновой рощею и красновато-грязным гранитным берегом. Тот же гранит бил в глаза и на всех остальных спопутных лудах: Пурлуде, Шаглоне, Конд-острове и других мелких лудах, не имеющих часто никакого названия.

Остров Кий - сплошная гранитная скала, возвышающаяся на 40 футов над уровнем малой воды, прикрутая к юго-востоку и западу, несколько отлогая во все другие стороны. Гранит покрыт тонким, разрывным слоем земли, на которой, особенно в щелях и ложбинах, прицепились высокие сосновые деревья, образующие реденькие, сильно просвечивающие рощи. Вот весь наружный вид острова, дополняющийся на юго-восточной стороне сараями лесной компании, домами таможни, выстроенной вновь после английского разгрома. Только они и составляют единственные жилые места острова. На зиму эти здания пустеют, при них остаются только сторожа; но летом они заселены значительнее и гуще. Жизнь и деятельность кипят в это время на всем острове и около него, на рейде, в значительных размерах. Исключительная цель этой жизни и деятельности - доставка досок на романовках из складных сараев острова на иностранные корабли, стоящие верстах в полутора, на рейде. Остальное жилье острова - Крестный, монастырь, возвышающийся на северо-восточной стороне, состоит менее чем из десяти человек монахов. В мой приезд монастырь представлял обгорелую, далеко еще не поправленную массу зданий. За несколько дней до прихода англичан на Онежский рейд Крестный монастырь сгорел от неосторожности монахов.

Бедный в настоящее время, по незначительности рыбной ловли и бесплодности островного гранита, существующий весьма незначительными и редкими вкладами соловецких богомольцев, Крестный монастырь, как известно, основан в 1657 году патриархом Никоном. Он, бывши еще соловецким иеромонахом и отправлявшийся с церковными требами, потерпел крушение в устье реки Онеги, спасся на этом острове и, по исконному обычаю того края, поставил на том месте, где вступил на берег, деревянный крест. Это было в 1635 году. В 1652 году Никон, будучи уже новгородским митрополитом, ездил в Соловецкий монастырь вместе с князем Хованским за мощами митрополита Филиппа, видел на Кий-острове крест свой, видел веру к нему в ближних жителях и тогда же решился основать здесь монастырь. Обет свой он привел в исполнение тогда уже, когда сделался московским патриархом. В 1656 году Никон, по жалованной грамоте от царя Алексея Михайловича, начал строить монастырь на счет своей келейной казны и на те шесть тысяч рублей, которые пожалованы были ему царем Алексеем. В 1692 году царь Петр Алексеевич указал производить монастырю государского жалованья на церковные потребы и на монашеские одежды каждогодно по 292 рубля, 90 копеек, что и производилось по 1707 год...
Аватара пользователя

Y.A.T.
Мастер - наставник

 
Сообщения: 1637
Стаж: 11 лет 8 месяцев 12 дней
Откуда: Онега
Благодарил (а): 502 раз.
Поблагодарили: 527 раз.

Сообщение Архангельский Сад » 28 фев 2011, 18:57 » #356406

Хорошая книга Максимова , перечитывал раз 5. Давненько ее не переиздавали - купил бы не в светлом переплете с удовольствием новую. А то мой экземпляр так затаскали по рукам сначала , а потом и вовсе не вернули.
Новодвинск.ул.Мельникова. 7.
ФХ "Биолаборатория"
Архангельский Сад
Вождь

 
Сообщения: 30144
Стаж: 16 лет 2 месяца 16 дней
Откуда: Архангельск
Благодарил (а): 3654 раз.
Поблагодарили: 5574 раз.

Сообщение Y.A.T. » 28 фев 2011, 20:02 » #356445

Архангельский Сад писал(а):мой экземпляр так затаскали по рукам сначала , а потом и вовсе не вернули.


Уважаемый Архангельский Сад, у меня аналогичная ситуация, благо, что книга была прочитана многократно.
Вечно молодой, вечно пьяный...
Аватара пользователя

Y.A.T.
Мастер - наставник

 
Сообщения: 1637
Стаж: 11 лет 8 месяцев 12 дней
Откуда: Онега
Благодарил (а): 502 раз.
Поблагодарили: 527 раз.

Сообщение Архангельский Сад » 28 фев 2011, 20:15 » #356455

У вас тоже издание в светлом тесненом переплете было ? Лично жалею , еще бы перечел периодически , ненавязчивое , неспешное и естественное изложение ,приятно читать.
Новодвинск.ул.Мельникова. 7.
ФХ "Биолаборатория"
Архангельский Сад
Вождь

 
Сообщения: 30144
Стаж: 16 лет 2 месяца 16 дней
Откуда: Архангельск
Благодарил (а): 3654 раз.
Поблагодарили: 5574 раз.

След.


Вернуться в Онежский район

Яндекс.Метрика